Pages Menu Запорожский областной благотворительный фонд «Гендер Зед»
TwitterRssFacebook
Categories Menu

18.04.2017

«Сочувствующих вы не найдете»: монолог чеченского гея, уехавшего из России

С начала апреля «Новая газета» публикует материалы, посвященные преследованиям геев в Чечне, — в частности, в одном из них сообщается о существовании «секретных тюрем для геев». По данным издания, около сотни мужчин были задержаны полицией по подозрению в гомосексуальности, после чего они поддвергались пыткам и унижениям. Также издание сообщает, что как минимум трое задержанных были убиты в этих тюрьмах.

Чеченские официальные лица и местные представители духовенства крайне резко отреагировали на эти сообщения. Так, пресс-секретарь главы Чечни Альви Каримов заявил, что расследование «Новой газеты» — «абсолютная ложь». По его словам, «нельзя задерживать и притеснять того, кого попросту нет в республике».

Русская служба Би-би-си связалась с человеком, которому — в том числе и из-за его гомосексуальности — пришлось покинуть Чечню и эмигрировать из России. Сейчас он живет в Турции. Он согласился рассказать свою историю на условиях анонимности.

Чужой среди своих

«Меня зовут Мансур. Я уехал из Грозного в 26 лет. В 2015 году я переехал в [...], с тех пор [живу] здесь.

В Грозном, да и в целом в стране мне становилось слишком душно. Вся жизнь — с чьей-то санкции, люди живут и ходят по улицам озираясь. Мы давно перестали откровенно разговаривать друг с другом, не высказываем то, что думаем на самом деле. Даже в семьях. Ощущение постоянного страха, я бы назвал так. В Чечне все, что не соответствует представлению Рамзана Кадырова и его окружения о жизни, — все нетрадиционное. Будь то политические, религиозные, сексуальные взгляды.

О последнем даже заикаться не стоит. Сочувствующих вы не найдете. Если в первом и втором случае все понимают, что никто не застрахован от того, чтобы тебя назвали шпионом, агентом Запада, ваххабитом, террористом, то даже люди, побывавшие в шкуре жертв этого силового террора, никогда не выжмут из себя сочувствие в адрес тех, кого в Чечне назовут геем. Слишком занижен порог терпимости к этому. Уехал я потому, что ощущал себя чужим среди своих. Меня не преследовали из-за моей ориентации. Об этом никто не знал. Кроме того, я женат.

[При переезде] не было особых трудностей, кроме того, что очень тяжело расставаться с родными, родителями. Им я сказал, что еду работать. Так оно и было. Это очень тяжело, я каждый день думаю о своих родителях, братьях, сестрах, я переживаю за них — я бы забрал их оттуда, у меня даже есть для этого возможность, но на старости лет они не хотят уезжать из дома.

Мне помогали друзья, которые ранее уже устроились, кто в Стамбуле, кто в Анталье. В Турции есть диаспора, она не очень сплоченная, но все же оказывает содействие, помощь. Мне помогли устроиться на работу, легализоваться, получить вид на жительство. Речь о чеченской диаспоре. В Турции очень большое ЛГБТ-сообщество, в нем много кавказцев. Некоторые даже не скрывают своей ориентации — здесь с этим гораздо проще, чем в России. Но в диаспоре мы предпочитаем это не обсуждать».

«С 2009 года были такие случаи»

«Со стороны власти и органов давление ощущают в Чечне все. Если не к тебе домой, то обязательно к кому-то из твоих соседей, знакомых, друзей, родственников приходили. Кого-то забирали за бороду, кого-то за комментарий в „Фейсбуке“ или „Инстаграме“, кого-то за фотографию „предательскую“. Были и те, кого забирали из-за подозрений в гомосексуализме. Это происходило эпизодически, еще с 2009 года были такие случаи.

В Чечне [представителей ЛГБТ] не много. Информационная бомба последних дней преследует лишь медийные цели, это очень осложняет жизнь сообществу в республике. Не все из них готовы бросить все и переехать. У нас очень прочны семейные узы. Для молодого человека, студента и даже отучившегося очень сложно объяснить, куда ты едешь, надо выдумывать разные истории.

Кроме того, не все могут оставить своих родителей, у кого-то нет старших братьев — это тоже сдерживающий фактор. Найти человека таких же взглядов в Чечне несложно, но даже если сосчитать всех, кто сидели до этой всей истории во „ВКонтакте“, в „Хорнете“ [социальная сеть для гомосексуалов] — их не более сотни. Встречались очень выборочно и чаще на нейтральной территории, выезжая, например, в соседнюю республику. И чаще всего встречались не со своими.

Многие [геи] хотели бы переехать, однако есть сдерживающие факторы. Сейчас очень многие уцепились за эту возможность, причем те, кто не имеет никакого отношения к сообществу. Чеченцы после обеих военных кампаний в огромном количестве уезжали в Европу, сдавались как беженцы. Этот поток никогда не прекращался, а в 2013—2014 годах даже интенсифицировался. В Чечне тяжело жить не только представителям [ЛГБТ-]сообщества, там тяжело жить каждому, кто не прикомандирован к бюджету.

Кроме того, многие сейчас просто ушли на дно. Они реально боятся выходить по каналам связи и говорить на эти темы. Там все прослушивается. Есть серьезные подозрения, что под видом угнетаемых сексуальных меньшинств по этим программам будут пытаться уехать кадыровцы, а если не уехать, то как минимум понять всю схему работы».

Неправильная борода

«Из возможностей переехать рассматривают чаще всего отъезд в Европу и получение там политического убежища по мотивам преследования за религиозные убеждения, за инакомыслие, по мотивам давления со стороны силовиков, пыток, фабрикации уголовных дел.

Два моих друга уехали из Чечни. Один — в Австрию в 2013 году, когда его брата доставили в отдел полиции после одного из очередных массовых рейдов за носителями неправильных бород. У него в WhatsApp высветился аватар его брата, на котором был изображен голый парень в плавках. Они потребовали, чтобы он вызвал его в отдел.

Это и был мой друг. Он был в это время в Москве, только это его и спасло. [Задержанного] отпустили через двое суток, когда поняли, что его младший брат не в республике. Благо, что тот номер был чеченский: а в Москве он вставил в телефон другую симку, и они (полицейские) не смогли туда дозвониться. Брату он сказал, что сим-карту потерял. Его пронесло тогда, дома никто не узнал о нем ничего, но для него это стало сигналом.

В Чечню он больше не вернулся, он сделал документы и через некоторое время уехал в Австрию».

«Многих избили, пытали током»

«Второй мой друг уехал следом за мной в Турцию, потому что времени на получение виз не было, а в Турцию было выехать легче всего. Произошло это в марте 2015 года, после того, как зимой того же года в Хоси-юрте на стене нарисовали флаг ИГИЛ. Тогда массово стали задерживать молодежь, многих избили, пытали током, их заставляли дать показания на тех, кто это совершил, принуждали к сотрудничеству.

Друг попал в одно из этих задержаний. Полицейские угрожали ему, что если он не расскажет, кто это сделал, то „мы позовем сейчас двух русских Вань, и они из тебя сделают девочку“.

Сегодня они преследуют геев, хотя сами заставляли многих говорить через изнасилование. Это, наверное, по их понятиям не „харам“ ["грех"], себя они „*******“ [геями] не считают.

Друг тогда испугался очень, если вдруг они это сделают и каким-то образом узнают, что он гей. Он подписался на сотрудничество, а на следующий день уехал в Турцию».

Медвежья услуга журналистов

«Сегодня из разных источников, от знакомых, остающихся дома, поступают сведения о том, что эта информационная кампания очень разгневала чеченские власти, жизнь многих людей там становится сложной. Я понимаю, что журналисты некоторые были искренними в желании помочь, но многие просто гонятся за сенсацией и не думают о тех, кому там жить. Это медвежья услуга.

Сейчас кадыровцы готовы разорвать любого из-за этой темы. По самолюбию чеченского народа нанесен очень сильный удар, это очень серьезное оскорбление, и они готовы сейчас уничтожить любого, „по чьей вине этот позор обрушился на Чечню“. И в этой мясорубке может пострадать больше число людей, никакого отношения не имеющих даже к самому [ЛГБТ-]сообществу. Выбирать там не будут.

Если они кого-то назначат геем, как раньше делали с „ваххабитами“, то в этом случае сами родственники будут готовы собственноручно умерщвлять своих близких, лишь бы об этом никто более не узнал.

Сегодня в Чечне еще остаются задержанными люди. Есть информация по Аргуну — около 20 дней парни неизвестно где, и в живых ли вообще. Но родные так напуганы всем этим, что даже боятся заикнуться о том, по какой причине их могли забрать и что они вообще похищены.

Заметно редеют соцсети, люди удаляют аккаунты и все, что может их скомпрометировать».