Pages Menu Запорожский областной благотворительный фонд «Гендер Зед»
TwitterRssFacebook
Categories Menu

29.11.2015

Статус беженца для ЛГБТ-активистов из РФ: нерадужные перспективы?

0,,17154435_303,00DW поговорила с активистами ЛГБТ-движения из России, которые вынуждены были просить убежища в Германии. Почему они уехали из РФ и какие перспективы ожидают их теперь в ФРГ?

Уровень гомофобии в России настолько высок, что многие представители ЛГБТ ищут приюта в Евросоюзе. В частности, в Германии в Федеральном ведомстве по делам миграции и беженцев рассматривается около 60 прошений российских геев о предоставлении им убежища. Однако еще неизвестно, сколько времени им придется ждать, и будет ли ответ положительным.

«Гей-камикадзе»

Кирилл Калугин все еще ожидает ответ на свое ходатайство о предоставлении убежища. Этот тихий и субтильный юноша — ЛГБТ-активист из России, который в 2013 году в День ВДВ вышел с радужным плакатом на Дворцовую площадь в Санкт-Петербурге. Кирилла окружили десантники и начали перекидывать жертву друг другу, приговаривая: «Тихо-тихо, падать не надо, стой ровненько». СМИ тогда прозвали Кирилла «гей-камикадзе».

На вопрос, зачем он это сделал, Кирилл отвечает: «Есть злая шутка, что в День ВДВ все геи прячутся по углам». Он хотел не только доказать, что это не так, но и высказаться — на его плакате была надпись: «Пропаганда толерантности».

«Да, это был день ВДВ. Но какая разница? Вышел на Дворцовую — провокатор, провел бы пикет в любом другом месте Петербурга — назвали бы трусом», — уверен Кирилл. Лица нападавших были ему знакомы: среди них — гомофобы, которые регулярно приходят на ЛГБТ-акции в Петербурге.

«Они сотрудничают с „Центром Э“ (Центр по противодействию экстремизму — Ред.), который в итоге и выжил меня из страны, — убежден Кирилл. — Cначала эти люди предлагали „дружить“, а после отказа стали утверждать, что на меня заведено дело об экстремизме, что я в розыске и скоро сяду. Последней каплей был случай, когда меня схватили у станции метро и попытались затолкать в машину».

«Если бы не давление, которое на меня оказывали, я бы не уехал. Но я понимаю: в России меня либо посадят, либо убьют. А если даже нет — нормально жить не позволят», — говорит Кирилл.

Cжатый кулак

Павел Лебедев и Ильмира Шайхразнова познакомились на ЛГБТ-акциях в Санкт-Петербурге. Оба отметились и в нашумевшем перфомансе, когда пять гомосексуальных пар попытались подать заявления в один из петербургских ЗАГСов (официально в России однополые браки не запрещены). Тогда их заявления приняли, но потом отказали по формальным причинам. Сразу после акции у ЗАГСа на активистов напали. Впрочем, к агрессии и Ильмире, и Павлу не привыкать.

«В России я жил с ощущением сжатого кулака — никому не доверял, все время боялся. Если бы надо мной просто смеялись — еще полбеды, но часто угрожали даже сотрудники полиции», — вспоминает Павел.

На Ильмиру не раз нападали на акциях, но девушка и представить себе не могла, что станет бояться улиц. «В темноте у меня начиналась тахикардия, без камня в руке я из дома не выходила, — вспоминает она. — А потом меня одолела настоящая депрессия — ее я благополучно перевезла с собой в Германию, хотя уже по пути в Берлин и почувствовала облегчение». У Павла прошел год с момента собеседования, у Ильмиры его до сих пор не было, хотя в Германии она уже с января 2015 года.

Все не так просто

К сожалению, процесс рассмотрения заявок о предоставлении убежища лицам, которые подвергаются на родине дискриминации, являясь, например, представителями ЛГБТ, как в случае с активистами российского ЛГБТ-сообщества, в Германии несовершенен, признает Биргит Науйокс, исполнительный директор Совета по делам беженцев в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия.

«Людям нужно доказать, что их преследуют на родине, причем доказать не только на бумаге. Кроме того, на собеседовании их судьба во многом зависит от переводчика: часто делается далеко не точный перевод, что мешает восприятию комиссии», — говорит она.

А представитель ЛГБТ-организации Quarteera Регина Эльснер считает, что идеальный вариант — въехать в Германию по рабочей или учебной визе. «Большинство российских ЛГБТ-активистов, которые претендуют на статус беженцев, — молодежь. Если они подадут заявку на предоставление убежища, долгое время им нельзя будет ни работать, ни учиться. Правда, возможность поступить на учебу или найти работу в Германии тоже есть далеко не у всех», — признает она.

Жизнь — в чемодан

А вот бывший предприниматель Дмитрий Чуносов и его супруг Иван Ярцев уже получили убежище в Германии. Решение об эмиграции им пришлось принимать за две недели. ЛГБТ-активист Чуносов разместил в соцсетях иллюстрацию, которую представители госорганов посчитали экстремистской — на него завели уголовное дело. Дмитрию грозил срок до 5 лет лишения свободы.

«Я взял чемодан на 20 кг, куда вместил всю свою жизнь, отдал маме квартиру и бросил бизнес, а Ваня уволился с работы, на которой трудился семь лет, — вспоминает Дмитрий. — Это был огромный стресс, ведь в России была какая-никакая, но стабильность. Мы отправлялись в аэропорт, не зная — выпустят нас или нет, где мы будем ночевать, и что вообще теперь делать?»

Вся процедура получения убежища заняла у мужчин 18 месяцев. Сейчас пара живет в Люнебурге, и официально они супруги: в прошлом году Иван и Дмитрий заключили брак в Дании.

Дмитрий уверен: гомофобия в России искусственно выращена СМИ и глобальной политикой ненависти, которая выгодна нынешней власти. «Понятно, для чего это делается — ненавистью к формальному „врагу“ можно поддерживать жизнеспособность той системы, которая установилась сейчас в России, — уверен Дмитрий. — Меня пугает то, что всех все устраивает. Взять хотя бы моих бывших друзей: раньше они осуждали власть, а сейчас приговаривают: „Ой, ну зато Крым наш“. Этим все и сказано».